Все рассмеялись. На лице Литке была изображена столь непритворная скорбь, что даже Головнин не мог не улыбнуться. Затем он вздохнул и покачал головой:
— Видать, придется в Лондоне списать его со шлюпа и отправить с первой оказией обратно в Петербург.
После ужина нее расходились по своим каютам и быстро засыпали. Только в каюте, в которой жили Врангель и Литке, еще долго светился полупортик.
Несмотря на мелкие ссоры и стычки, на частое подтрунивание Литке, юноши жили очень дружно.
Их сближала и некоторая одинаковость судьбы — сиротство и бедность в раннюю пору, и прежде всего их жажда учиться, овладеть в совершенстве теми знаниями, которые нужны мореходцам, исследователям новых земель, о чем они оба мечтали и к чему оба всерьез готовились.
Через час после стычки в кают-компании Врангель, лежа в койке, говорил своему другу:
— Мечта моя теперь сбылась: я иду в безвестную[17]. Сему обязан я Василию Михайловичу. С детства я только и думал об этом.
И Врангель запел свою песенку, которую сам придумал в детстве:
Туда, туда, вдаль, с луком и стрелою...
— А ты в самом деле барон? — спросил полушутливо Литке.