На этот салют немедленно последовал ответ с береговых батарей.
Явившийся на шлюп Калмыков, обнимая Головнина, говорил:
— Как это вы ухитрились притти столь рано? Из оповещения морского министерства мы лишь недавно узнали, что вы вышли из Кронштадта в последних числах августа прошедшего года...
В свою очередь, и Василий Михайлович был немало удивлен исправностью порта.
— А с вами что приключилось, — спрашивал он Калмыкова, — что вы тотчас же отдали мне салют? Раньше пушки лежали в сарае, я на берег их вытаскивали только к июлю.
— Мало ли что было, Василий Михайлович! — отвечал Калмыков, продолжая крепко жать руку Головнину. — Это все Петр Иванович. Он скоро всю Камчатку" поставит на дыбки.
— Однако едем на берег, — предложил Головнин. — Нужно подать рапорт начальнику области о прибытии да обнять покрепче старого друга.
Он поспешил сесть в шлюпку.
— Честь имею рапортовать, что вверенный мне шлюп «Камчатка» сего числа благополучно... — начал было высадившийся на берег Головнин, поднося два пальца к шляпе.
Но Рикорд не дал своему другу докончить рапорт, крепко обнял его, лобызая со щеки на щеку.