— Из летописей, которые велись разумеющими в грамоте. Было немало таких середь иноков в оное время... А прямым родоначальником нашим был Ива» Головнин.
— Значит, это его имя на древе написано?
— Его.
— А Михаил — это кто?
— Это твой отец. А Василий — это ты.
Вася засмеялся.
— Чудно как выходит: нарисовано древо, а через то понятно, кто после кого жил.
— Так оно и есть, — подтвердил дядюшка, делая несколько глотков чаю из огромной розовой кружки с надписью славянской вязью: «Во славу божию». — Однако не в этом дело. Каждый нехудородный человек может намалевать себе такое древо, но почтения в том будет еще мало, если нанизать на ветви бездельников и обжор.
— А в нашем древе?
— В нашем древе было немало людей, которые служили своему отечеству и положили живот свой за него.