Тетушка Екатерина Алексеевна вошла в классную комнату, когда Вася, сидя за огромным дубовым столом, освещенным весенним солнцем, учил наизусть стихи о похождениях хитроумного Одиссея, сына Лаэрта и Антиклеи, царя Итаки.
Книга была французская и стихи трудные, хотя и прекрасные.
Вася хорошо знал эту книгу, прочитанную им вначале с большим увлечением. Но с тех пор, как Жозефина Ивановна в наказание за провинности стала заставлять его учить отсюда наизусть целые сцены, он возненавидел этого греческого героя.
Нет, он никогда не будет Одиссеем! Он не будет сражаться с троянцами рядом с Диамедом и Нестором, не наденет доспехов Ахилла, не ступит на черный корабль, возвращаясь в обильную солнцем Итаку, и бури не будут носить его по морю, заставляя блуждать по неведомым странам киконов, лотофагов, циклопов, и нимфа Калипсо не будет держать его в долгом плену.
Так думал Вася, стоя перед тетушкой, не опуская головы. Он не чувствовал себя виноватым.
Некоторое время они стояли друг перед другом молча. Она — высокая, прямая, в строгом черном платье, от которого ее голова казалась еще более седой. И он — двенадцатилетний мальчик, плечистый, крепкий, с пытливым взглядом темных и острых глаз.
Наконец тетушка, не опускаясь в кресло, поставленное для нее в классной, обратилась к нему по-французски.
— Базиль! — сказала она. — Опасаясь за собственное сердце, я отложила наше объяснение на сегодня...
Вася молчал.
— Понимаете ли вы, сударь, весь ужас содеянного вами вчера?