Лихибон свернула на тропинку к морю, ничуть не согнувшись под своей ношей.
— Противная старуха, — сказала Натка. — Я ехала с ней на кунгасе.
— Разве она тоже ехала в Малый Тазгоу? — спросил Ти-Суеви.
— Да! Противная старуха, — повторила Натка. — Что ей нужно у нас, в Малом Тазгоу? Она везла с собой рис и сою с мясом. А мне так хотелось есть! Но я не просила. Я вынула камешки, которые мы нашли с тобой в яме, и стала играть. Я играла хорошо, пока один камешек не упал к ногам Лихибон. Она хотела поднять его, но я успела раньше поднять и спрятала камень в карман. Тогда она подошла ко мне, взяла за плечо и спросила: «Ты где нашла эти камни?» Я не ответила ей. Руки у нее тряслись, и она все спрашивала. А до того молчала.
— Да, — сказал в раздумье Ти-Суеви, — эта старуха говорит так мало, как только может, потому что внук ее болен проказой.
— Как проказой! — вскрикнула Натка. — Ведь старуха меня схватила за плечо!
Натка даже остановилась посреди дороги, топоча от ужаса ногами. Ти-Суеви в страхе глядел на нее.
— Но ведь не она, а внук ее болен проказой, — сказал Ти-Суеви, утешая ее.
— Все равно! Она меня схватила за плечо! — кричала Натка, заливаясь слезами. — Зачем ты мне раньше не сказал? Теперь я скоро умру.
И Ти-Суеви не знал, что с ней делать.