Лесовод устал на подъеме. Он постоял посреди дороги, отмахиваясь от комаров, и только после этого осмотрелся вокруг.
Перед ним стояли ворота и мост.
Он прочел надпись на воротах и громко сказал:
— Вот так штука! К прокаженным попал!
За забором никого не было видно. Только один старик трудился над чем-то, присев у ворот возле камня.
Лесовод молча следил за стариком. Тот не поднимал головы. Он чинил фонарь, поставив его на камень. Фонарь был старый, из толстого стекла в медной оправе, на которую плесень давно уже наложила руку.
Старик тер свой фонарь песком и обтирал травой, вырывая ее тут же из-под забора. Наконец медь и стекло заблестели. Хотя еще было много свету и вверху, на макушках деревьев, и внизу, на дороге, но старик, отвернувшись от ветра, осторожно зажег свой фонарь.
Лесовод усмехнулся.
— Эй, старик! — крикнул он.
Но после дождя в овраге, на дне ручья, так громко звенели камни, что старик не услышал крика.