— Это фотографический аппарат. Я могу тебя снять. Входи.
И Ти-Суеви вошел во двор. Давно уже не был он тут. Но все по-старому хрустел на дорожке песок. Слева пахло конюшней, а справа гудела тайга, — должно быть, ветер внезапно посетил ее.
У старой вышки лежал, свернувшись, медвежонок Личик. Он по-собачьи, исподлобья посмотрел на Ти-Суеви, не узнав его. Но потом вскочил и подкатился под ноги, урча. Он был рад другу.
Ти-Суеви обнял его.
Сизов осторожно снял крышку с объектива. Шерсть встала дыбом на спине медвежонка. Он припал к земле, пополз, визжа, как раненый.
— Вот дьявол, — сказал Сизов, — ни за что не дает себя сфотографировать. Пуще ножа боится аппарата. Подержи его, Ти-Суеви, покрепче. Я вас обоих сниму.
Но и Ти-Суеви, хотя имел сердце более храброе, чем Личик, тоже немного боялся. Его еще никогда не фотографировали.
И медвежонок, словно понимая Ти-Суеви, обращал к нему полный жалобы взгляд.
— А-ай, а-ай! — два раза крикнул медвежонок.
Ти-Суеви погладил его нетвердой рукой. Сизов нацелился.