Растерянно осматриваясь по сторонам, он вдруг увидел знакомое лицо. Оно глядело на него с плаката.
Ан Сенен остановился. Сколько раз и на своем берегу, видел он это лицо: на картинах, которые с таким искусством рисует тушью его сын Ли Хибон, на тетрадках, по которым учится его дочь Су Нок. Оно было близко его сердцу.
И Ан Сенен тихо сказал:
— Ай, ай, друг мой, видишь, что случилось со старым Ан Сененом? Разве я болен или разве я мало рыбы ловил? Тебе одному я могу сказать правду: не хотелось мне ехать на курорт.
Ан Сенена потянуло домой. Он решил во что бы то ни стало уехать. Но как это сделать?
И долго стоял перед плакатом Ан Сенен, и никто не подумал бы, что этот похожий на татарина старик в тяжелых рыбацких сапогах советуется со своим другом.
Ан Сенен вернулся на вокзал. У билетной кассы в очереди он встретил неожиданно корейца.
Он обрадовался ему, хотя ни светлая шляпа, ни дорогая обувь, ни сам кореец в очках Ан Сенену не понравились.
Он спросил, как его зовут, где он родился, куда едет и давно ли живет на свете.
Кореец ответил, что зовут его Хань Дыби, едет он домой, во Владивосток, а родился в провинции Цюнь-Цион-до и живет недолго, но жизнь знает, так как имеет уже собственную парикмахерскую во Владивостоке, на Семеновском базаре.