У мола близ элеватора часто останавливались высокие, как колокольни, пароходы. Из железного рукава элеватора сыпалось в их трюмы зерно. Падая, оно шумело, как море, и хлебная пыль садилась на воду, на каменные плиты мола у самых ног Андро.
— Чей хлеб? — спрашивал он у Федьки.
— Наш, — отвечал тот.
Но Андро не верил, чтобы Федька был так богат: зачем бы он в таком случае ходил босиком и ловил с ним бычков?
— А префекты у вас есть? — спрашивал он снова.
О префектах Федька ничего не знал. Но, расспросивши Андро, что это значит, он показал ему однажды милиционера. Тот стоял в шлеме на перекрестке двух шумных улиц и размахивал руками.
Андро подкрался к нему сзади и бросил в него камнем.
Милиционер сердито обернулся, но, увидав Андро, рассмеялся и покачал головой.
Андро убежал. А Федька не струсил, подошел к милиционеру и сказал:
— Ты не сердись на него, дядя милиционер, он иностранный мальчик.