Вдруг пастух с беспокойством огляделся по сторонам. Собачка тоже вскочила.
Только сейчас я хорошо разглядел ее. Маленькая, с ободранными боками, она казалась жалкой. На животе ее виднелись рубцы. Но желтые с блеском глаза из-под нависшей шерсти проницательно смотрели на пастуха.
— Где же Лысуха? — тихо с укором спросил он.
Собачка посмотрела в сторону леса и без лая бросилась бежать. Ее тело на сухих, жилистых ножках легко переносилось через бугорки, поросшие лисохвостом и белым клевером. Вскоре далеко в лесу раздался ее тонкий и нервный голос.
— Неужели она приведет корову? — недоверчиво спросил я.
— А то как же? Хоть за двадцать километров приведет, — ответил пастух. — Нам за нее сто рублей денег и три мешка муки давали, — ласково добавил он.
— Но почему она такая облезлая? Больна, что ли?
— Нет, — неохотно ответил пастух. — Это она человека спасала.
— Кого? Вас? — живо спросил я.
— Нет.