-- Не веришь, дурень? -- крикнул на него Грыць и вытянул его хлыстом.
-- А сьо-сьо-сьо? А сьо-сьо-сьо? -- шипели другие гуси, собираясь вокруг него.
-- Т. е. это чему я научился? -- формулировал их вопрос Грыць.
-- Сьо-сьо-сьо-сьо? -- шипели гуси.
-- А баба галамага! -- отвечал Грыць.
Снова раздался крик изумления, как будто ни одна из сорока гусиных голов не могла уразуметь такой глубокой мудрости. Грыць стоял гордый, недосягаемый. Но вот, наконец, белый гусак опомнился.
-- А баба галамага, а баба галамага! -- крикнул он своим звонким, металлическим голосом, выпрямился, поднял высоко голову и замахал крыльями. Потом, обернувшись к Грыцю, прибавил, как бы желая его еще больше пристыдить:
-- А кши, а кши!
Грыць был уничтожен, посрамлен. Гусак в одну минуту перенял всю ту мудрость, которая стоила Грыцю целый год ученья.
"Отчего они его в школу не отдали?", - подумал он про себя, и погнал гусей на толоку.