И вот понемногу из общей тишины и однообразного хруста стеблей выделяется чудесный, серебристый, сначала тихий, как бы несмелый, голосок. Это голос Горпины. Старуха жнет, не обращая внимания на песню. Горпина смелеет, голос крепнет, из сердца невольно льется грустная песня:
Туди лози хилилися, куди iм похило;
Туди очi дивилися, куди серцю мило *.
* Туда лозы клонились, куда их клонило;
Туда глаза глядели, куда сердцу мило (укр.).
-- Эй ты, негодная тварь! -- крикнула Лесиха невестке.-- Ты, никак, отстаешь уже? Руки у тебя свело, что ли?
Анна, слабая от природы, не поспевала на самой широкой полоске идти вровень с другими. Она отстала уже почти на полтора снопа.
-- Что вы, мама, нынче прицепились ко мне, как оса? -- ответила она, собрав всю свою храбрость, но не поднимая головы.-- Не видите разве, что не могу быстрее жать, полоска широкая? Ваш клин -- другое дело. Хорошо вам ворчать.
Это разозлило Лесиху.
-- О, посмотрите на нее! Какая смелая да дерзкая! Еще и рыло свое задирает! Эх, голубушка моя! Скорее бы вечер, придет Гнат с косовицы, не будешь ты такая разумная!