— Правду молвил ты, боярин, — печально ответил Захар. — Подольские и покутские общины бессильны помочь себе, так как они обобраны и ослаблены князьями и боярами, которые не разрешают им ни держать при себе оружия, ни учиться искусству владеть им. Вот ты и сам видишь, боярин, что это значит: соединить всю силу народа в одних руках! Чтобы соединить в одних руках всю силу народа, надо ослабить силу народа. Чтобы одному предоставить великую власть над народом, надо от каждой общины отобрать ее свободу, надо разорвать общинные связи, обезоружить общинные руки. А тогда всяким монголам открыта дорога в нашу страну. Ведь посмотри, что творится теперь на нашей Руси! Твой властитель, твой могучий князь Даниил, пропал где-то без вести. Вместо того чтобы обратиться к народу, вернуть ему свободу и сделать его живой и непреодолимой преградой против монгольского нашествия, он, в то время как монголы разоряют его край, бежал к угорскому королю, моля его о помощи. Но угорцы не торопятся помогать нам, хоть им и самим грозит то же нашествие. Теперь твой Даниил исчез где-то, и кто знает, может быть, вы вскоре увидите его в таборе монгольского хана в качестве его верного подданного, чтобы ценою неволи и унижения перед сильнейшим купить себе власть над слабейшими.
Боярин слушал эту речь, и уже в его голове начали складываться планы: что предпринять? как использовать для себя это время?
— Так, говоришь, нападение монголов угрожает и этим горам?
— Угрожает, боярин, — ответил Захар с какой-то многозначительной усмешкой.
— И что же вы думаете делать? Сдаваться или обороняться?
— Сдаваться нельзя, ибо всех, кто им сдается, они гонят в свое войско, причем гонят в первые ряды, в самые жестокие бои.
— Значит, вы хотите обороняться?
— Что в наших силах — попробуем сделать.
— Если так, то возьмите меня своим воеводой. Я вас поведу в бой против монголов!
— Погоди, боярин, мы еще не дошли до выборов воеводы. Ты еще не отчитался за свои поступки перед нашей общиной. Твое искреннее желание послужить общине мы ценим, но отцы наши говорили, что для чистого дела потребны и чистые руки. А будут ли чисты твои руки для такого дела, боярин?