Как бежать? Ведь стража не спит.
Стража пропустит тебя. Видишь ведь — меня пропустила! Только вот что сделай: переоденься в мое платье и возьми этот золотой перстень, — его дал мне монгольский начальник в знак того, что я свободна и беспрепятственно могу ходить по лагерю. Покажешь его стражам, и они пропустят тебя.
— А ты?
— За меня не бойся. Я с отцом останусь.
— Но монголы узнают, что ты выпустила меня, и тогда не пощадят тебя. О нет, не хочу этого!
— Да не бойся за меня, я сумею сама помочь себе.
— Я тоже! — сказал упрямо Максим.
В эту минуту вошел боярин, угрюмый, побагровевший. Гнев и недовольство тучей лежали на его челе. Бурунда стал с ним еще более суров, встретил его совет обменять Максима упреками и еле-еле согласился. Боярин все больше начинал чувствовать какую-то скованность, словно вокруг него возникли и все теснее сходились прутья железной клетки.
— Ну, что? — спросил он резко, не глядя ни на дочь, ни на Максима.
Счастливая мысль осенила Мирославу.