Он пошел с ней вдоль пустынных набережных. Повиснув у него на руке, она рассказывала:
-- И не так уж я его люблю, короля-то; вы, конечно, понимаете, что я его никогда и не видала, и, быть может, он мало чем отличался от других людей. Но эти злы. Они жестоко обращаются с бедными девушками. Они меня мучат, притесняют и оскорбляют всеми способами; они хотят помешать мне заниматься моим ремеслом. У меня ведь нет другого. Можете мне поверить, что, будь у меня другое, я бы не занималась этим... Чего они хотят? Они бесчеловечно преследуют слабых и беззащитных -- молочника, угольщика, водоноса, прачку. Они успокоятся только тогда, когда восстановят против себя весь бедный люд.
Он посмотрел на нее: она показалась ему совсем ребенком. Ей уже не было страшно. Она теперь улыбалась и, слегка прихрамывая, шла рядом. Он спросил, как ее зовут. Она ответила, что ее имя Атенаис и что ей шестнадцать лет.
Бротто предложил отвезти ее, куда она хочет. Она никого не знала в Париже, но у нее в Палезо была тетка-служанка, которая, может быть, приютит ее у себя.
Бротто принял решение,
-- Пойдем, дитя мое, -- сказал он. И, взяв ее под руку, повел к себе.
В мансарде он застал отца Лонгмара за чтением требника.
Он указал ему на Атенаис, которую держал за руку:
-- Отец мой, это девушка с улицы Фроманто; она крикнула: "Да здравствует король!" Революционная полиция гонится за ней по пятам. Ей негде преклонить голову. Вы разрешите ей переночевать здесь?
Отец Лонгмар захлопнул требник.