– Я тоже, – поддержал его Делион.
– Ваши манифестации – идиотизм, – сказал молодой барон, до тех пор хранивший молчание.
Он был достаточно богат, чтобы не принадлежать ни к какой политической партии.
Он добавил:
– Меня начинает тошнить от национализма.
– Эрнест! – произнесла баронесса с ласковой строгостью матери.
Молодой Делион, который был ему должен, и Шасон дез'Эг, собиравшийся взять у него в долг, не рискнули открыто ему перечить.
Шасон понатужился, чтобы улыбнуться, словно был в восторге от острого словца, а Делион уступчиво ответил:
– Может быть, это и так. Но что же в наше время не тошнотворно?
Эта мысль навела Эрнеста на глубокие размышления, и, немного помолчав, он сказал с выражением искренней меланхолии: