– Можете войти. Квартира пустует.
Сперва нежилой вид огромных комнат и новые обои расхолодили их чувства, и они удивлялись, что испытывают такую отчужденность по отношению к этим некогда столь близкий предметам…
– Вот здесь кухня… – сказала привратница. – Здесь столовая, здесь гостиная.
Чей-то голос крикнул со двора:
– Мадам Фалампен!
Привратница высунула голову в одно из окон гостиной, затем извинилась и кряхтя, расслабленной походкой спустилась с лестницы.
Брат и сестра отдались воспоминаниям.
Перед ними начали возникать неповторимые часы, невыразимо прелестные дни детства.
– Вот наша столовая, – сказала Зоэ. – Буфет стоял здесь, у стены.
– Буфет красного дерева, по выражению отца, «потрепанный долгими странствованиями в ту пору, когда министр, ставленник декабрьского переворота, гонял бедного профессора с семьей и обстановкой с севера на юг, с востока на запад. Здесь, искалеченный и хромоногий, буфет отдыхал несколько лет.