Действительно, Рике заливался вовсю.
– Сколько пыли на буфете! – сказала Зоэ, кладя на него муфту. – Неужели твоя служанка совсем не убирает?
Рике не стерпел такого покушения на буфет. Питал ли он особое нерасположение к мадемуазель Зоэ или счел ее главной персоной, но его лай и рычание были преимущественно направлены против нее. Когда он увидел, что она прикоснулась рукой к хранилищу человеческой пищи, он залаял с такой пронзительностью, что стаканы зазвенели на столе. Мадемуазель Зоэ, порывисто повернувшись к нему, произнесла иронически:
– Уж не хочешь ли ты меня съесть?
Рике отбежал в испуге.
– Папа, твоя собака злая?
– Нет. Она умная и не злая.
– Не думаю, чтобы она была умна.
– Однако это так. Она не понимает всех наших мыслей, но и мы не понимаем всех ее мыслей. Души непроницаемы друг для друга.
– Ты, Люсьен, плохо разбираешься в людях, – возразила Зоэ.