– Гражданин, – сказал ему Боно, – мы все очень довольны. Для республики это победа.
– И для честных людей, – ответил Лакрис.
Затем он добавил с благоволением, полным достоинства:
– Благодарю вас, господин Боно, и прошу вас передать мою благодарность нашим мужественным друзьям.
И, повернувшись к Анри Леону, стоявшему подле него, он шепнул ему на ухо:
– Леон, сделайте мне одолжение: телеграфируйте сейчас же его величеству о нашем успехе.
А с улицы в это время доносились радостные крики:
– Да здравствует Дерулед! Да здравствует армия! Да здравствует республика! Долой предателей! Долой жидов!
Под шум оваций Лакрис стремительно уселся в коляску» Толпа заграждала улицу. Еврей барон Гольсберг стоял у дверцы экипажа. Он схватил за руку нового члена муниципального совета.
– Я голосовал за вас, господин Лакрис. Слышите, я голосовал за вас. Потому что, я вам скажу, антисемитизм – это чепуха, – я это знаю, и вы тоже знаете, – чистейшая чепуха! а социализм – это-таки серьезно.