— Король пьет! Король пьет!
Но когда улегся громовой раскат голосов, мессер Пьер Корнель, сидевший довольно далеко от почетного конца стола, ехидно заявил:
— Ваши преподобия, доношу вам на маленького Пьероле: он не кричал: «Король пьет!», чем жестоко провинился против правил и обычаев, а потому его надо наказать.
— Надо наказать! — разом подхватили их преподобия Дени Пти и Барнабе Видлу.
— Да будет наказан! — сказал в свой черед мессер Гильом Шапделен. — Должно вымазать ему сажей лицо и руки. Так полагается!
— Таков обычай! — хором воскликнули иеромонахи.
И мессер Пьер Корнель стал набирать сажи из камина, в то время как их преподобия Тома Алепе и Симон Тибувиль, накинувшись с жирным смехом на мальчика, силились держать его за руки и за ноги.
Но Пьероле выскользнул из их рук, потом, прислонясь к стене, вытащил из-за пояса кинжальчик и поклялся, что вонзит его в горло всякому, кто к нему приблизится.
Эта ярость сильно рассмешила иеромонахов, особенно же мессера Гильома Шапделена, который, поднявшись со своего сидения, в сопровождении мессера Пьера Корнеля, державшего полную лопаточку сажи, направился к своему маленькому секретарю.
— Итак, мне приходится, — сказал он елейным голосом, — в виде наказания превратить этого злого мальчика в арапа, одного из слуг черного царя Валтасара, пришедшего в вертеп. Пьер Корнель, протяните-ка мне лопатку!