— Вы мне доказываете обратное.
Я искал ее взгляда, и не находил его. Казалось, она меня не слышала. Сомнений не было: она кокетничала. Я был в восторге. Я сказал ей, что она прелестна, что я люблю ее, и повторил ей это несколько раз. Она дала мне наговориться вволю и потом спросила:
— Что это значит?
Я стал решительнее.
Она меня упрекнула за это.
— У вас манеры дикаря.
— Я вам не нравлюсь?
— Я этого не сказала.
— Шерон, Шерон, неужели вам было бы трудно…
Мы сели на скамью, осененную вязом. Я взял ее руку, поднес к губам… Вдруг я перестал видеть, перестал чувствовать и оказался лежащим; у себя в постели. Я протер глава, ослепленные утренним светом, и узнал своего лакея, который, стоя передо мной, твердил с идиотским видом: