Меж тем министр с секретарем продолжали свой путь по направлению к улице де-ла Пэ, вдоль аркад, изредка останавливаясь перед витринами фотографов.
— Слишком много наготы выставляют в витринах,— сказал министр.— Следовало бы обуздать эту распущенность. Иностранцы судят о нас по внешнему виду, а подобные выставки могут повредить доброй славе нашей страны и правительства.
Вдруг на углу улицы де-л’Эшель Лабарт обратил внимание министра на женщину под вуалью, быстро идущую им навстречу. Но Деларбр, окинув ее взглядом, нашел, что она весьма заурядна, слишком худа и неизящна.
— Она носит плохую обувь,— заметил он.— Это провинциалка.
Когда она прошла мимо, Лабарт сказал:
— Вы, ваше превосходительство, не ошиблись: это госпожа Пелиссон.
Услышав эту фамилию, министр заинтересовался и тут же повернул обратно. Смутное чувство собственного достоинства удерживало его. Но взгляд его светился любопытством.
Лабарт подзадорил его.
— Держу пари, господин министр, что она идет не очень далеко.
Они ускорили шаг, г-жа Пелиссон прошла вдоль аркад, очутилась на площади Пале-Рояль и, беспокойно оглянувшись по сторонам, исчезла в гостинице «Лувр».