— Да, дорогая крестная, на целых три дня.
— И какие же туалеты ты припасла на эти три дня?
— О, у меня все в порядке. Вот посмотрите.
И она показала на не закрытый еще чемоданчик. Фея загадочно улыбнулась, извлекла из кармана небольшой флакончик и сказала:
— Я хочу, чтобы моя Розетта произвела фурор своими туалетами. А то, что здесь лежит, ее совершенно недостойно.
Она открыла флакон и уронила капельку духов на белое платье. Платье тут же стало желтым, старым и грязным, измятым и ветхим, материя стала напоминать ветошь, идущую на половые тряпки. Другая капля духов упала на чулки, и они из белых стали грязно-синими. Третья капля упала на букет и он стал куриным крылышком для смахивания пыли, а вполне еще приличные черные туфли стали топорными огородными чеботам.
— Вот теперь совсем другое дело, — удовлетворенно сказала фея. — Во всем этом появиться при дворе будет совсем не стыдно. А чтобы довести дело до конца, вот тебе ожерелье на шею, наколка в прическу и пара браслетов на запястья.
Сказав это, она вынула из кармана и положила в чемоданчик ожерелье из лесных орешков, наколку из можжевеловых ягод и браслеты из сухой фасоли.
Потом она чмокнула ошеломленную Розетту в лоб и исчезла.
Розетта и кормилица в недоумении переглянулись. Кормилица, придя в себя, разразилась рыданиями.