- Если вам это трудно, - сказал силач, - я и без вас обойдусь. - Он попросил у мясника веревку, обвязал ею всех трех быков и взвалил их себе на плечи. На улице все прохожие останавливались и смотрели на него с изумлением. Полковник тоже не верил своим глазам. На другой день Жака послали за вином, он принес три бочонка сразу: обвязал их веревкой и взвалил себе на спину.
Все это пришлось не по вкусу полковнику, - он рад был бы избавиться от такого силача солдата. Чтобы отбить у него охоту к военной службе, он послал его в чистое поле караулить пушку, такую тяжелую, что тридцать лошадей не в силах были сдвинуть ее с места, и велел ему всю ночь напролет стоять на часах. Парню это занятие скоро прискучило, он лег на землю и заснул. Через час он проснулся, взвалил пушку себе на спину и отнес ее во двор дома, где жил полковник. Двор был мощеный. Когда он поставил пушку наземь, она пробила мостовую. Юноша закричал:
- Полковник, вот ваша пушка! Теперь вам уж нечего бояться, что ее украдут.
Жака записали в солдаты на восемь лет; но он был простак и думал, что ему нужно прослужить только восемь дней. Когда восемь дней миновали, он пошел к полковнику и спросил, не кончился ли уже срок его службы.
- Да, почтенный, - сказал полковник, - ты уже отслужил свой срок.
Получив такой ответ, Жак распрощался с полком и пошел наниматься к одному крестьянину. Дома была только хозяйка; юноша спросил ее, не нужен ли им работник. Она ответила:
- Муж как раз ушел искать работника, подожди, пока он придет.
Немного погодя крестьянин вернулся; ему никого не удалось найти, и парень сказал, что готов остаться у них в услужении: жалованья ему, мол, не нужно, а пусть, когда он отслужит год, хозяева дадут ему столько зерна, сколько он в силах будет взвалить себе на спину. Крестьянин посоветовался с женой.
- Спору нет, - говорили они между собой, - парень. рослый, дюжий, но больше пятнадцати буассо ему ведь никак не унести.
Ударили по рукам. Крестьянин показал ему свои поля и велел их вспахать. В плуг были запряжены две тощие лошаденки. Боясь, как бы даже легкий удар кнута не рассек их пополам, силач расстелил на землю свою куртку, положил на нее обеих лошадей, а сам впрягся в плуг. Жена крестьянина выглянула в окно и сказала мужу: