Наконец, шторм утих. Днем 4 ноября состояние моря улучшилось. Ветер переместился на два румба к югу и вновь сделался благоприятным.
Лицо Паспарту прояснилось вместе с погодой. Поставили марсели и нижние паруса, и 'Рангун' с большой скоростью вновь устремился вперед.
Но наверстать потерянное время полностью было уже невозможно. С этим надо было примириться, земля показалась только 6 ноября в пять часов утра. По расписанию Филеас Фогг должен был прибыть в Гонконг 5, но прибыл только 6 ноября. Он опаздывал, следовательно, на целые сутки и волей-неволей должен был пропустить пароход на Иокогаму.
В шесть часов лоцман поднялся на борт 'Рангуна' и стал на мостик, чтобы ввести судно в Гонконгский порт.
Паспарту умирал от желания спросить его, ушел ли пакетбот в Иокогаму, но не решился, желая сохранить до последней минуты хотя бы тень надежды. Он поделился с Фиксом своим беспокойством, и тот - хитрая лиса! - начал его утешать, говоря, что мистер Фогг может поехать и со следующим пароходом. Это привело Паспарту в дикую ярость.
Но если Паспарту так и не отважился заговорить с лоцманом, то мистер Фогг, заглянув в путеводитель, хладнокровно спросил лоцмана, не знает ли он, когда уходит из Гонконга какой-нибудь пароход в Иокогаму.
- Завтра с утренним приливом, - ответил лоцман.
- Вот как! - сказал мистер Фогг, не выражая ни малейшего удивления.
Присутствовавший при этом разговоре Паспарту охотно расцеловал бы лоцмана, зато Фиксу захотелось свернуть моряку шею.
- Как называется этот пароход? - спросил мистер Фогг.