-- Это худшая сторона Индіи,-- отвѣтилъ Ричардъ.
По пути къ Джабалпуру м-ръ Раймондъ объяснилъ Скотту, что туги существуютъ въ Индіи съ глубокой древности и составляютъ большое тайное общество. Ни жены, ни ближайшіе родственники значительнѣйшихъ туговъ въ странѣ не знаютъ, какими путями составляютъ они себѣ баснословныя состоянія. Въ сущности они просто разбойники и грабители, хотя признаютъ себя смиренными послѣдователями грозной богини Кали.
Существуетъ повѣріе, будто богиня эта питается кровью мертвецовъ, и туги совершаютъ убійства, чтобъ приносить ей жертвы. Затѣмъ они обираютъ свои жертвы, чтобъ самимъ обагащаться. Во избѣжаніе шума, кровавыхъ слѣдовъ и случайныхъ промаховъ, они совершаютъ убійства посредствомъ рюмала, или узловатаго плата, который накидывается сзади на голову намѣченной жертвы и закручивается извѣстнымъ образомъ, удавливая человѣка раньше, чѣмъ тотъ успѣетъ вскрикнуть.
Пока не были проведены желѣзныя дороги, всѣ грузы и золото въ Индіи перевозились караванами, такъ что для грабителей случаи представлялись на каждомъ шагу.
Трудно было накрыть ихъ, потому что путники, отправлявшіеся въ дальнія странствія, при тогдашнихъ медленныхъ способахъ передвиженія, обречены бывали отлучаться изъ дому на цѣлые мѣсяцы, и если они были убиты въ пути, убійство и ограбленіе ихъ долго не всплывали наружу. Туги были такъ осторожны при своихъ нападеніяхъ, что никого не оставляли въ живыхъ изъ партіи, во избѣжаніе огласки, и имъ удавалось такимъ образомъ хоронить концы.
Кирка, которою они рыли могилы для своихъ жертвъ, была священною эмблемою ихъ общества. Они отправляли надъ нею богослуженіе, передъ выступленіемъ. Они страшно суевѣрны и въ разныхъ примѣтахъ видятъ указанія своего божества.
Всѣ эти разсказы, въ связи съ кучей анекдотовъ изъ собственной жизни м-ра Раймонда, такъ сократили время, что проѣздъ въ дополнительномъ поѣздѣ показался Скотту быстрѣе молніи, и онъ не успѣлъ оглянуться, какъ они уже пріѣхали въ живописный городъ Джабалпуръ, лежащій среди защищенной горами долины, открытой солнцу и живительному горному воздуху; вдали же рѣка Нарбада, на которую Скоттъ смотрѣлъ уже, какъ на старую знакомую, извивалась между песчаныхъ береговъ, сверкая на солнцѣ серебряною нитью. Городъ находился надъ ближайшими мраморными ущельями на высотѣ десяти миль.
Скотта всего передернуло, когда они вступили подъ каменные своды крѣпкой тюрьмы, въ которой заключены были туги.
Ихъ было человѣкъ семь, и всѣ они лежали въ углу одной камеры, какъ хищные звѣри въ клѣткѣ.
-- Не желалъ бы я встрѣтиться съ этими молодцами на волѣ ночью, даже еслибъ они забыли дома свои рюмала,-- сказалъ Скоттъ.