Это былъ маленькій, глухой провинціальный городокъ, расположенный на берегу узкаго, но стремительнаго горнаго потока. Дондарамъ съ Полемъ и слугой взяли на берегу лодочку, чтобы переѣхать рѣку и попасть на тропу каравана, пролегавшую не подалеку оттуда.
Въ тотъ моментъ, какъ они садились въ лодку, Поль увидалъ небольшую каменную фигурку, на подобіе маленькаго слона.
-- Что это? Что это такое?-- спросилъ ребенокъ, увидавъ туземца съ непокрытою головою, который поливалъ голову его водою и украшалъ его цвѣтами,
Губы Дондарама скривились въ презрительную улыбку, такъ же какъ тогда при видѣ изображенія богини Кали.-- Человѣкъ этотъ обмываетъ покровительствующаго ему идола,-- отвѣчалъ онъ въ полголоса.-- Онъ такъ молится -- прибавилъ онъ громко.
-- А вы, Дондарамъ, никогда такъ не молитесь?-- спросилъ Поль.
-- Къ чему стану я молиться такимъ образомъ? Богъ вездѣсущъ.
-- А я никогда не молюсь, Дондарамъ. Теперь, когда я похожъ на васъ, я хочу, чтобъ вы научили меня молиться. Они пристали къ берегу въ мѣстѣ, гдѣ имъ надо было перевалить черезъ горы, чтобы попасть на дорогу каравана. Лодка отплыла прочь; слуга былъ посланъ впередъ, а Долларамъ, усѣвшись на берегу рѣки, привлекъ къ себѣ Поля и сказалъ:
-- Я научу васъ, маленькій Гари-Саибъ, одной молитвѣ, которую никто никогда не запретитъ вамъ читать. Только я не знаю ее на томъ нарѣчіи, на какомъ мы разговариваемъ, а только на моемъ родномъ языкѣ Маратовъ. Вы можетъ быть и не поймете ее, но заучите и будете знать, что вы молитесь Богу.
Онъ обмылъ ему руки и лицо, согласно своему ученію, и медленно сталъ читать молитву, которую Поль повторялъ вслѣдъ за нимъ.
Нѣсколько разъ заставлялъ онъ повторять ее, пока Поль не затвердилъ молитву почти безошибочно, стоя на колѣняхъ около муни и сложивъ темныя руки на груди.