Они вышли въ открытое море и по прямой линіи направились къ Бомбею.
Земля теперь совершенно скрылась у нихъ изъ виду. Къ сѣверу были только обширныя жемчужныя ловли въ Персидскомъ заливѣ -- къ югу же ровно ничего -- если не считать нѣсколько островковъ вдали, отдѣлявшихъ ихъ отъ южнаго Полярнаго моря. Пока они находились въ Красномъ морѣ, не было возможности выносить на себѣ какую либо одежду и приходилось пробочными шлемами защищать голову отъ пронизывающихъ солнечныхъ лучей, несмотря на то, что надъ капитанскимъ мостикомъ и палубой должны были натянуть двойную парусину.
М-ръ Раймондъ пріобрѣлъ для Скотта такой пробочный шлемъ въ Портъ-Саидѣ. Для себя у него былъ уже припасенъ одинъ въ сундукѣ. Они имѣли видъ опрокинутыхъ лоханокъ, съ очень широкими полями, около дюйма толщины, отлого спускавшимися надъ плечами, между тѣмъ какъ тулья имѣла три или четыре дюйма толщины. Но, сдѣланныя изъ такого легкаго матеріала, они были легче даже обыкновенныхъ шляпъ; а толщина тульи не пропускала лучей солнца, такъ что Скоттъ находилъ, что это самая удобная и прохладная шляпа, какую случалось ему когда-либо носить. Ричардъ познакомилъ Скотта еще съ однимъ новымъ способомъ охлажденія питьевой воды, который онъ вполнѣ одобрилъ. При такой жарѣ употребленіе ледяной воды было опасно, безо льда же прѣсная вода на пароходѣ была тепла и невкусна. Въ Портъ-Сайдѣ Ричардъ купилъ для каждаго изъ нихъ по индійской куйѣ или чатти, надъ которыми Скоттъ сначала смѣялся, спрашивая, къ чему они пригодны -- но очень скоро постигъ всю ихъ прелесть.
Куйа была простая, глиняная посуда, въ родѣ большого графина, очень грубая и некрасивая съ виду. Ричардъ налилъ ихъ пароходной водой, теплоты парного молока, и поставилъ на палубѣ, подъ палящими лучами солнца. Глина была такъ груба и пориста, что сосуды скоро сдѣлались блестящими и мокрыми снаружи. Скоттъ смотрѣлъ на нихъ болѣе какъ на забаву, вполнѣ увѣренный, что при отвѣсномъ паденіи палящихъ лучей солнца, вода въ этихъ небольшихъ глиняныхъ сосудахъ должна дойти чуть ли не до кипѣнія.
Черезъ полчаса Ричардъ пришелъ на палубу съ стаканомъ, въ который налилъ воды изъ сосуда и поднесъ его Скотту, смотрѣвшему на нее съ недовѣріемъ. Онъ не хотѣлъ вѣрить, чтобъ это была та самая вода, которая была не задолго налита въ нихъ. Она была чиста и прозрачна какъ хрусталь. Когда же онъ поднесъ ее къ губамъ, то не могъ удержаться отъ возгласа удивленія: вода была холодна и свѣжа, какъ изъ родника,
-- Какъ могло это случиться?:-- спросилъ онъ.
Ричардъ отвѣчалъ ему съ улыбкой:
-- Это еще одна изъ научныхъ истинъ, съ которою вы знакомитесь мимоходомъ. Вода холодна и насыщена парами, а воздухъ горячъ и сухъ. Сосудъ этотъ пористъ, что при высокой наружной температурѣ способствуетъ испаренію воды, а быстрое испареніе понижаетъ температуру воды ниже первоначальнаго состоянія.
-- Давно ли это открыто?-- спросилъ Скоттъ.
-- Сотни лѣтъ тому назадъ,-- отвѣчалъ Ричардъ. Нужда -- мать изобрѣтательности, и цѣлыми вѣками ранѣе того, какъ образованные люди въ Европѣ узнали что-либо о способѣ понижать температуру быстрымъ испареніемъ, индусы употребляли свои сосуды для охлажденія воды, точно также, какъ они дѣлаютъ это въ настоящее время.