Но обезьянка лишь подняла свою сморщенную лапку и почесала в голове.
- А что вы с ней сделаете? - поинтересовалась Бекки.
- Пусть сегодня поспит со мной, а завтра я отнесу ее индийскому джентльмену. Обезьянка, милая, мне не хочется тебя отдавать, но придется. Больше всех ты должна любить свою семью, а я ведь тебе не родственница.
Ложась в постель, Сара устроила у себя в ногах теплое гнездышко для обезьянки, и та, довольная, заснула, свернувшись, словно ребенок, калачиком.
На другой день трое детей мистера Монтморенси сидели в библиотеке индийского джентльмена, изо всех сил стараясь его развеселить. Им разрешили пойти к нему; потому что он сам их пригласил. Он давно уже жил в волнении; этого дня он напряженно ждал. Сегодня из Москвы возвращался мистер Кармайкл. Его возвращение откладывалось с недели на неделю. Приехав в Москву, он сначала никак не мог найти семью, которую искал. Когда же наконец ему удалось напасть на след и он отправился к ним в дом, оказалось, что они в отъезде. Все попытки списаться с ними оказались неудачными, и он решил дожидаться их возвращения.
Мистер Кэррисфорд сидел в своем покойном кресле, а рядом с ним на полу сидела Джэнет. Она была его любимицей. Нора устроилась на скамеечке для ног, а Дональд оседлал голову тигра, украшавшую шкуру на полу. Нужно сказать, что Дональд скакал на тигре с большим шумом.
- Не кричи так, Дональд, - урезонивала его Джэнет. - Когда приходишь развлечь больного, не обязательно делать это во весь голос. Правда, мистер Кэррисфорд?
Но мистер Кэррисфорд лишь потрепал ее по плечу,
- Нет, нет, - сказал он. - Больного это отвлекает от разных мыслей.
- Я буду сидеть тихо, - во все горло закричал Дональд. - Мы все будем сидеть тихо-тихо, как мышки.