- Не знаю, - проговорила она, - может, твоя мама и разрешила бы тебе рассказывать сказки служанкам, но моя мне бы этого не позволила, я точно знаю!
- Моя мама! - со странным выражением повторила Сара. - Она бы, конечно, не возражала. Она знает, что сказки принадлежат всем.
- А я-то полагала, что твоя мама умерла, - опомнившись, возразила с едкостью Лавиния. - Как она может что-то знать?
- А ты считаешь, она ничего не знает? - тихо, но строго спросила Сара.
Иногда у нее бывал такой тихий, но строгий голос.
- Сарина мама все знает, - звонко подхватила Лотти. - И моя мама тоже. Здесь, в школе, моя мама - Сара. А та моя мама все знает. Улицы там сияют, и в полях растут лилии, и все их собирают. Сара мне рассказывает, когда меня спать кладет.
- Ах вот что! - набросилась Лавиния на Сару. - Ты придумываешь сказки про небо!
- В Библии еще не такие сказки есть, - возразила Сара. - Откровение Иоанна Богослова. Можешь проверить! И потом - откуда ты знаешь, что это сказки? - В голосе ее зазвучал гнев, совсем не подходящий для данного случая. - Но вот что я тебе скажу, Лавиния: ты никогда не узнаешь, сказки это или не сказки, если не станешь к людям добрее. Пошли, Лотти!
И они удалились. Выходя в холл, Сара надеялась увидеть маленькую служанку - но той нигде не было.
- Кто эта девочка, которая разжигает камин? - спросила она у Мариэтт в тот же вечер.