С чердака небо казалось настолько ближе, что Лотти пришла в восторг. А то, что происходило внизу, если глядеть из слухового окна меж высящихся на крыше труб, казалось почти нереальным. Не верилось, что на свете существует мисс Минчин, мисс Амелия и классная комната. Стук колес на площади доносился сюда словно с другой планеты.
- Ах, Сара! - воскликнула Лотти, прижимаясь к обнимавшей ее руке. - Мне нравится твой чердак - честное слово, нравится! Здесь лучше, чем внизу!
- Погляди на воробышка, - шепнула Сара. - Жаль, что у меня нет для него крошек.
- А у меня есть! - взвизгнула Лотти. - У меня в кармане кусочек булочки. Я ее вчера за пенни купила - еще немного осталось!
Они принялись бросать крошки, но воробей вспорхнул и, отлетев, уселся на ближайшую трубу. Он явно не привык к дружескому участию - неожиданное приношение его спугнуло. Лотти замерла, а Сара тихонько почирикала - совсем как воробей! - и тогда воробей понял, что ему предлагали угощение и что бояться нечего. Склонив головку набок, он глянул блестящими глазками на крошки. Лотти с трудом сохраняла неподвижность.
- Он слетит? Слетит? - шепнула она.
- Судя по глазам, да, - отвечала Сара тоже шепотом. - Он размышляет, можно ли на это решиться. Да, он решился! Смотри, слетает!
Воробей слетел с трубы и запрыгал к крошкам, но вдруг остановился несколько поодаль и снова склонил набок головку, словно размышляя. А вдруг Сара и Лотти - огромные кошки, возьмут и бросятся на него? Наконец сердце ему подсказало, что они не так страшны, как кажутся, и он подпрыгнул, клюнул самую большую крошку, схватил и упорхнул с ней за трубу.
- Теперь он знает, - сказала Сара. - И вернется за остальными.
Воробей и вправду вернулся, и даже с дружком, а дружок улетел и вернулся с родственничком, и все вместе они принялись радостно клевать, чирикать, щебетать, пищать, время от времени останавливаясь, чтобы, склонив головки набок, изучать Лотти и Сару.