– Значит, вы приходили работать сюда! – хлопнул себя по лбу Дикен. – Тогда все понятно. А то я ломал, ломал голову и никак не мог разобраться.
– Она так любила свой сад, – хриплым голосом отвечал садовник. – Какая же она была хорошенькая и молоденькая. А однажды она вдруг засмеялась и говорит: «Если я вдруг заболею или куда-то уеду, ты уж, Бен, позаботься о моих розах!» Я и думать тогда не мог, что она скоро уйдет навсегда. А как беда приключилась, и хозяин никому не велел в этот сад приходить, я все равно его не послушался. Миссис Крейвен-то мне совсем другое велела, и я сюда стал приходить, и все! – упрямо сжал рот старый Бен Уэзерстафф. – Мистер Крейвен дверь напрочь замкнул, а я через верх лазил. Потому что такая была воля моей хозяйки!
– Мистер Бен, если бы вы сюда не ходили, сад нипочем бы не выжил, – раздался проникновенный шепот Дикена.
– Спасибо тебе, Уэзерстафф, – несколько свысока произнес Колин, но все почувствовали, что он очень растроган. – Ты поступил правильно, – продолжал юный хозяин. – Теперь я вижу: ты умеешь хранить настоящие тайны.
– Стараюсь, сэр, – едва заметно улыбнулся старик. – Рад, что теперь мне придется полегче. В мои годы совсем не одно и то же ходить в сад через дверь или карабкаться через такие вот стены.
Возле дерева на траве остались лежать вилы, которыми днем Мэри рыхлила землю. Нагнувшись, Колин цепко схватился за рукоять, легонько поскреб вилами землю и вдруг с силой вонзил их в грунт. Для его слабых рук получилось совсем неплохо. Вилы ушли в землю чуть ли не до половины. Колин нажал на рукоять и вывернул комья земли.
– Я знала! Я знала! – тут же послышался голос Мэри. – Колин будет работать с нами в саду.
И Бен Уэзерстафф и Дикен молча наблюдали за юным мистером Крейвеном. Вывернув вилами еще несколько комьев земли, тот посмотрел в глаза Дикену.
– Ты пообещал мне сегодня утром, что я буду ходить и работать в саду, как все нормальные люди, – медленно произнес он. – День еще не кончился, а я уже ходил, а теперь копаю.
– Истинная правда, мой мальчик, – громко расхохотался Бен Уэзерстафф. – Теперь-то я точно вижу: с тобой все в порядке. Ты – настоящий йоркширец! А если желаешь чего посадить по-серьезному, у меня как раз есть роза в горшке.