– Если вы разделите это на восемь частей, каждому достанется по полкроны, – объяснил он.
Слова его вызвали бурное ликование, и карета тронулась в путь под ликующие возгласы детей миссис Соуэрби. А мистер Крейвен глядел на осеннюю пустошь, и сердце его исполнялось все большей радости и покоя. Когда же вдали показался Мисселтуэйт Мэнор, отец Колина с неожиданной для самого себя лаской, глядя на дом, тихо сказал:
– Подумать только, Крейвены живут здесь уже шестьсот лет!
Он бы удивился сейчас тому отвращению, с которым еще совсем недавно покидал родные места. Все тут тогда казалось ему беспросветно унылым, а одна мысль о множестве нежилых комнат заставляла его содрогаться. Но чудесный сон на берегу озера не прошел для мистера Крейвена даром, и, когда карета остановилась у входа, ему снова вспомнился голос жены.
Слуги, встретившие его в доме с обычными почестями, удивились. Хозяин выглядел намного бодрее и взирал на мир куда веселей. Когда же он, вместо того чтобы скрыться от посторонних глаз в комнаты, которые доверялось обслуживать только Питчеру, направился в библиотеку да еще попросил немедля прийти миссис Мэдлок, всех охватило еще большее изумление.
– Как себя чувствует Колин? – спросил мистер Крейвен у запыхавшейся экономки.
– Знаете, сэр, прямо не знаю, как и сказать, – отвечала та. – Но с ним теперь совсем по-другому, чем раньше, стало.
– Ему хуже? – встревожился мистер Крейвен.
– Да в том-то и затруднение, – забормотала растерянно миссис Мэдлок, – что ни доктор, ни сиделка, ни я просто ничего не можем понять.
– Это еще почему? – поглядел ей в глаза хозяин.