- На одну только ночь! - ответил Армгарт, подавляя стон. - Прочь!.. Все кончено! Сжальтесь, отпустите меня; Дунай недалеко!.. Моя бедная жена... Скажите Эгберту...
- Почему вы сами не хотите сказать ему, что проиграли несколько сот гульденов?
- Я опозорен. Мое имя записано в полицейских книгах...
- Вас, вероятно, накрыли во время игры и записали ваше имя?
- Полиция интересовалась не одной только игрой в фараон.
- Но ведь обыск произведен не в вашем доме! Получите строгий выговор и только. Выговор спрячьте в карман; Эгберт заплатит ваши игорные долги, а у начальства похлопочет граф Вольфсегг.
Последняя фраза, казалось, еще больше увеличила отчаяние секретаря.
- Ради бога, не задерживайте меня! - проговорил он взволнованным голосом. - Только моя смерть может все загладить. Неужели вы хотите быть моим палачом?
- Ну, видно, дело серьезнее, чем я предполагал, - сказал Гуго. - Тут еще что-то кроется...
Армгарт дико засмеялся.