- К сожалению, я еще не могу назвать себя ученым, - сказал незнакомец, делая вид, что не замечает насмешливого тона, с которым говорил монах.
- Какой он ученый, просто дурак или плут, - пробормотал Теймер на своем родном диалекте, почти непонятном венскому уроженцу. Теймер мог теперь бранить незнакомца на каком угодно языке, потому что тот забыл о его существовании, услышав шум шагов в коридоре.
Минуту спустя отворилась дверь и в комнату вошел граф.
Незнакомец снял шляпу и сделал несколько шагов ему навстречу.
- Так это вы, Эгберт! Очень рад видеть вас, - сказал граф, подавая руку молодому человеку и с видимым удовольствием оглядывая его статную фигуру и всматриваясь в лицо, которое можно было смело назвать идеалом мужской красоты и где все было безукоризненно, начиная с высокого, прекрасно очерченного лба, слегка приподнятых бровей, голубых задумчивых глаз и кончая классически красивым носом и губами.
- Извините, что я побеспокоил вас, граф, - сказал Эгберт. - У вас, кажется, гости.
- Вы из Вены? - спросил граф, прерывая его. - Надеюсь, что вы сообщите мне хорошие вести...
- Нет, я из Зальцбурга.
- Тем лучше. Очень рад, что вы наконец послушались моего совета, милый Эгберт, и решились на время покинуть Вену. Человек становится крайне односторонним, живя постоянно в городе. Что бы ни говорил ваш отец, не книги, а свет и жизнь воспитывают людей. Поэтому я считал путешествие необходимым для вас. Ну, теперь вы отдохнете у меня с дороги. Я не скоро выпущу вас отсюда; вы недаром попали в мои когти.
Граф, довольный тем, что его опасения относительно дурных известий из Вены оказались напрасными, совсем упустил из виду, что его молодой друг мог явиться к нему в дом в такое позднее время только вследствие каких-нибудь особенных причин.