- Как ты поживаешь, Веньямин? Я думал, ты уже в Египте.
Это был Дероне.
- Нет еще. Ты сердишься, что я не обратил внимания на твои предостережения и не уехал отсюда? Но ты знаешь, я доктор и не имею права бросить сразу своих больных.
- Ну, теперь я надеюсь, что ты можешь отправиться в дорогу. Советую тебе поспешить. В твоем распоряжении всего одни сутки. Завтра Дюбуа прикажет арестовать тебя.
- Ты говоришь серьезно?
- Разумеется. Наполеон сильно разгневан. Кто-то наговорил ему на тебя. Если бы ты слышал, как он отделал Фуше, называл его изменником и террористом. По словам Наполеона, "республиканцы и идеологи проникли в мой дом, а полиция ни за чем не смотрит. Но мне нет дела до их угроз и шашней. Я обязан беречь спокойствие Франции и избавить ее от шарлатанов, которые выдают себя за республиканцев и магнетизеров". Надеюсь, что намек на тебя был достаточно ясен.
Бурдон пожал ему руку.
- Спасибо тебе, мой верный друг. Относительно меня будь спокоен. В моем доме не найдут ни одного клочка бумаги, к которому можно было бы придраться. Я все уничтожил.
- Все ли? - спросил с недоверием Дероне. - Ну а я все-таки советовал бы тебе бежать отсюда.
- Я считаю бегство бесполезным. Буду ждать, что будет.