- Отошлите его в Испанию с депешей к Сульту или королю Иосифу. Сделайте это тотчас же! Через четыре часа он должен выехать из Вены. Я не хочу иметь при себе дураков, разыгрывающих роль Брута или Кассия.
- Не лучше ли арестовать его, ваше величество?
- Этого франта! Чтобы он вообразил, что я боюсь его, - возразил Наполеон, пожимая плечами, с выражением глубокого презрения.
Бертье почтительно отошел от него на несколько шагов.
Император быстро сошел с лестницы, не обращая внимания на стоявших тут офицеров. Отдавая поклон Эгберту и его товарищам, он остановился на минуту.
- Что, вы теперь совсем выздоровели, месье Геймвальд?
- Да, ваше величество.
- Ни вы, ни я не забудем Асперна. Когда кончится парад, Бертье приведет вас ко мне.
Императора встретили во дворе громким криком: "Vive l'Empereur", барабанным боем и военной музыкой. Эгберт видел, как человек в голубом мундире поспешно бросился вперед, чтобы видеть императора, и почти загородил ему дорогу. Адъютанты оттащили его. Наполеон ничего не заметил и с руками, сложенными за спиной, подошел к солдатам. Несколько офицеров из свиты императора, и в том числе Цамбелли, остались на лестнице и вступили в разговор со стоявшими тут австрийцами. Эгберт слышал, как они толковали о заключении вечного мира между обоими народами, так как Бонапарт почти публично сказал князю Иоганну Лихтенштейну, что он желает вступить в неразрывный союз с Австрией.
- Не мы, а русские настоящие враги Европы, - говорили французы. - Последняя война показала, что нельзя доверять этому народу. Император Александр во время своего пребывания в Эрфурте дал слово прийти к нам на помощь со всем войском и не исполнил своего обещания. Непомерное честолюбие влечет его к завоеванию Константинополя. Наполеон никогда не допустит этого. Французы и немцы призваны охранять цивилизацию запада от нового погрома варваров...