- Я убежден, что появление мнимой Кристель произведет потрясающее впечатление на маркиза Цамбелли, - сказал Дероне.
- Напрасно вы рассчитываете на это, - возразил Эгберт. - Он только что сделал мне признание о своей бывшей связи с Кристель, и притом самым циническим образом.
- Он все сказал вам?
- Он сознался в том, что соблазнил несчастную девушку, а потом бросил ее. Если действительность не произвела на него никакого впечатления, то что может сделать ее бледное отражение на сцене? Он отвернется и уйдет, не дождавшись конца представления.
- Я не стал бы спорить против этого, если бы дело шло только о том, что он обманул и покинул девушку. Но тут замешана шляпа, мой друг...
В это время князь Шварценберг подвел своих гостей к театру. Мария-Луиза по знаку Наполеона села на приготовленное ей место. Он сам еще стоял, разговаривая с графом Вольфсеггом. Праздник не занимал его; в манерах и в выражении его лица можно было ясно прочесть: к чему все эти пустяки и детские забавы! Некоторые из ответов графа Вольфсегга заинтересовали его; он намеренно завел с ним продолжительный разговор, отчасти из самолюбивого желания расположить его в свою пользу, отчасти с той целью, чтобы в лице графа высказать свою милость к австрийцам.
- Между немцами и мною существует недоразумение, - сказал Наполеон. - Я не желаю ни вредить им, ни уничтожать их национальности. У всех нас только два врага: Англия и Россия. Англичане захватили в свои руки торговлю целого мира и эксплуатируют в свою пользу Европу, Азию и Америку. Я отстаиваю свободу морей. Разве для вас это не имеет такое же значение, как и для французов? С этой целью я совершил поход в Египет и проникну в Индию.
- При этом ваше императорское величество на пути к Гангу выберет Москву промежуточным пунктом...
- Да, это будет удобно во всех отношениях. Мои планы против Англии не удались вследствие неспособности и недоброжелательства людей, которые не могли или не хотели понять меня. Уверяют, что нельзя создать флот за короткое время. Пустяки! Все возможно там, где есть сила и могучая воля! Но я один; господствуя на суше, я должен быть в зависимости от других людей на море. Поверьте, граф, война с Россией необходима.
- Я сам убежден в том, ваше величество! - сказал граф тоном, в котором слышалась едва уловимая ирония.