Возле Наполеона стоит граф Вольфсегг. Глаза их встретились. Не старается ли каждый прочесть выражение испуга на лице другого?
Но так же холодны и бесстрастны, как всегда, глаза Наполеона. Он задумчиво смотрит на пламя, как бы для того, чтобы убедиться, что всякая попытка остановить пожар будет безуспешна. Нахмурив брови, он оглянулся на своих приближенных. Некоторые из них из боязни покушения на жизнь императора со стороны немцев или якобинцев обнажили шпаги, но его взгляда было достаточно, чтобы они опять вложили оружие в ножны. Медленнее, чем было нужно, чтобы доказать свою неустрашимость графу Вольфсеггу и Шварценбергу, которые шли около него, император сделал несколько шагов по зале навстречу своей супруге, которая спешила к нему, дрожа от испуга. Он взял ее за руку и громко сказал:
- Успокойтесь! Опасность еще не так велика. Выход свободен...
Князь Шварценберг повел императорскую чету через сад.
- Я велел подъехать карете вашего величества к воротам сада, - сказал он.
- Зачем? - спросил император. - Не думаете ли вы, что меня ожидает какая-нибудь опасность от толпы у главного подъезда? Неужели и вы, князь, верите в существование каких-то заговорщиков! Все это бабьи сказки. Я уеду с того места, где ожидают меня мои подданные. Кто здесь из полицейских?
Дероне тотчас же явился, черный от копоти и дыма.
- Полицейский комиссар Дероне, - поспешил он доложить о себе.
- Очень рад, что вы здесь. Я слышал о вас. Есть ли какая-нибудь возможность отстоять танцевальную залу?
- Нет, ваше величество.