Антуанетта остановилась в нерешительности, не зная, как лучше характеризовать Эгберта.
- О нем я и спрашиваю тебя, - сказал граф. - Как он тебе понравился?
- Он красив, как сказочный герой, и робок, как девушка; тем не менее...
- Что же ты остановилась? Договаривай до конца.
- Он, должно быть, очень упрям, и вы сами убедитесь в этом.
- Ты думаешь? Я рад, по крайней мере, что он не показался тебе ничтожеством и ты нашла его достойным изучения!.. Я думаю задержать молодых людей в замке до прибытия окружного начальника из Линца, которого я уведомил о печальном происшествии, и, во всяком случае, до тех пор, пока не кончится церемония погребения Бурдона.
- Разве вы думаете устроить торжественные похороны, Ульрих? - спросила маркиза.
- Да, я думаю похоронить Бурдона на кладбище в Гмундене. Ты, сестра, будешь также присутствовать при этом, и все мы. Патер Марсель скажет надгробную речь. Погребая с честью преданного слугу, мы подаем хороший пример, а, с другой стороны, благодаря этому преступление получит большую огласку. Будут толковать о том, что французы или приверженцы Бонапарта в угоду ему напали на безоружного человека и что вот как они уважают права австрийской нации и соблюдают мир! Поверьте мне, что такие вещи больше действуют на массы, чем всякие оскорбления, наносимые австрийскому королевскому дому или чести всего государства. На похороны соберется народ из близких и далеких мест; всякий сочтет нужным сообщить свои догадки о преступлении. Кто знает, не откроется ли что-нибудь, что послужит к разъяснению тайны?..
- Идут! Вот они, твои proteges! - воскликнул барон Пухгейм, стоявший у окна.
- Надеюсь, вы не потребуете, граф Ульрих, чтобы я показался в этом виде при бюргерах! - воскликнул маркиз, взглянув украдкой на молодых людей, которые подходили в это время к замку в сопровождении слуги. - Красивые и статные юноши, особенно блондин; жаль, что он не дворянин.