- Я готов простить вас, но с тем, чтобы вы сообщили мне о том, что делается на свете. С тех пор как я удалился от мира, меня еще больше интересует все великое и ужасное, что совершается в нем. Тут, разумеется, играет немалую роль эгоизм, и я в этом случае похож на прибрежного жителя, который с удовольствием смотрит на гибель кораблей. Не имеете ли вы каких-нибудь новостей из Вены или Парижа?
Они остановились в нескольких шагах от монаха.
- Как же, и могу сообщить вам довольно интересные известия. Я сегодня был в Ламбахе.
- В Ламбахе? - с удивлением спросил граф Вольфсегг.
- Да, и виделся там с одним приятелем, который останавливался там проездом из Вены в Париж и дал мне знать об этом; а так как он ехал из Эрфурта...
- Значит, он был при свидании Наполеона с Александром Первым?
- Он видел встречу обоих императоров. Затем Наполеон послал его с депешами в Вену к генералу Андраши, а другие депеши приказал отвезти в Париж императрице Жозефине. Поэтому извините меня, граф, что я не мог удержаться от искушения узнать что-нибудь более верное о событии, которое теперь занимает и волнует всю Европу.
- Одним словом, вы променяли одну охоту на другую. Теперь весь вопрос в том, кто из них загонит зайца - Цезарь или Александр. Однако вас можно поздравить, молодой человек, вам предстоит блестящее будущее. Иметь приятеля, который находится в непосредственной близости к французскому императору, - не последнее счастье. Мне остается только сказать вам, шевалье, пес aspera terrent!
Взгляды обоих собеседников встретились - итальянец опустил глаза.
- Мое сердце не лежит к императору, - сказал он, прижимая руку к сердцу как бы в подтверждение своих слов. - Я родился подданным Габсбургов и надеюсь до конца моей жизни остаться верным австрийцем.