- Встань, Кристель, - уговаривал он ее. - Пойдем со мною в замок, там найдется кто-нибудь, кто проводит тебя до деревни.
- Не убивайте меня! Возьмите себе это, только не заставляйте меня рассказывать. Я не могу... Не смею ничего сказать вам... Не держите меня!
- Господин Геймвальд, где вы? - послышалось в конце дорожки, и издали показался мерцающий свет фонаря.
Кристель вскочила на ноги с быстротою дикой кошки и тотчас же исчезла в густой заросли сосен.
"Не сон ли это?" - подумал Эгберт; но в руке его очутилось что-то твердое: он увидел при свете луны, что это был круглый, гладко отшлифованный камень с золотым ободком, - должно быть, набалдашник палки или хлыста для верховой езды. Странная догадка мелькнула в голове Эгберта, и он поспешно опустил в карман подарок помешанной девушки.
К нему подошел Витторио Цамбелли в сопровождении слуги, который нес фонарь.
- Наконец-то мы вас нашли, - сказал Цамбелли. - Графиня Антуанетта послала меня за вами. Мы хотим заняться пением и музыкой.
- Благодарю вас, шевалье, - ответил Эгберт, который еще не мог прийти в себя от впечатления, произведенного на него словами Кристель.
- Желание дамы равносильно приказанию, и вам не за что благодарить меня, - ответил Цамбелли с вежливой улыбкой, внимательно оглядываясь по сторонам.
Но кругом все было тихо и темно, только кое-где сквозь листву пробивались серебристые полосы лунного света.