-- Злой, милый, дорогой! воскликнула она, увлеченная порывомъ страсти, цѣлуя его въ губы.
Онъ невольно прижалъ ея нѣжный гибкій станъ къ своему сердцу, но она быстро вырвалась изъ его объятій и выбѣжала изъ комнаты. Дверь съ шумомъ захлопнулась за ней отъ сильнаго порыва сквознаго вѣтра, задувшаго свѣчи, горѣвшія на столѣ. Графъ Эрбахъ очутился въ темнотѣ. Онъ услышалъ въ корридорѣ ея нѣжный голосъ. Она пѣла -- "Прости на вѣчную разлуку!"... Звуки все болѣе и болѣе удалялись, слабѣли и, наконецъ, совсѣмъ замолкли. Изъ окна дулъ холодный осенній вѣтеръ...
Конецъ первой части.
Часть вторая.
ГЛАВА I.
Молодая королева Марія Антуанета только-что въѣхала во дворъ версальскаго дворца въ открытой коляскѣ. Ее сопровождала пестрая веселая толпа дамъ и кавалеровъ, тѣлохранителей въ ихъ великолѣпныхъ мундирахъ и пажей; одни ѣхали верхами на англійскихъ лошадяхъ, другіе въ каретахъ, украшенныхъ гербами. Дворъ возвращался съ прогулки по лѣсу Сатори.
Былъ теплый апрѣльскій день. Весело свѣтило солнце; привѣтливо улыбалось лицо молодой королевы и окружавшихъ ее придворныхъ. Пробужденіе земли послѣ продолжительнаго зимняго холода, деревья, покрытыя распускающейся зеленью и цвѣтомъ, наполняли сердца ихъ радостнымъ ожиданіемъ. Ясное голубое небо, которое разстилалось надъ ихъ головами, казалось имъ завѣсой, скрывающей счастливую будущность. Они ожидали, что скоро наступитъ эта желанная будущность; на землю снизойдетъ миръ и благодать, и человѣчество избавится отъ оковъ суевѣрія и деспотизма. Но если бы одинъ изъ тѣхъ, которые такъ безмятежно наслаждались яснымъ небомъ, вѣяніемъ весны и кроткимъ сіяніемъ полуденнаго солнца, зналъ то, что думала и чувствовала шумная и пестрая толпа, двигавшаяся взадъ и впередъ мимо позолоченной рѣшетки огромнаго двора, въ глубинѣ котораго возвышался величественный дворецъ, то врядъ ли онъ могъ бы раздѣлять подобныя радостныя ожиданія.
Но вблизи великолѣпіе, окружавшее королевскую чету, обаятельно дѣйствовало на массу. Цѣлая толпа народа стояла у воротъ и около рѣшетки и громко привѣтствовала появленіе королевы. Одни удивлялись роскошной одеждѣ графа д'Артуа, другіе расхваливали воронаго коня, на которомъ ѣхалъ графъ Провансальскій. Немало также было толковъ о новой ливреѣ конюховъ и соломенной шляпѣ Маріи Антуанеты съ тремя красиво развѣвающимися перьями.
-- Все это недурно и довольно красиво, сказалъ пожилой человѣкъ съ напудренными волосами и въ платьѣ покроя 1750-хъ годовъ, стоявшій въ толпѣ зрителей; -- но при дворѣ покойнаго короля я видѣлъ еще большее великолѣпіе.
-- Не потому ли, что вы тогда были придворнымъ камердинеромъ, m-eur Клеманъ?