-- Графиня Дюбарри была юбка номеръ третій, замѣтилъ кто-то.
-- Чѣмъ дальше въ лѣсъ, тѣмъ больше дровъ! Каждый послѣдующій номеръ хуже предъидущаго.
-- Да ужъ нечего сказать, можетъ ли быть что безнравственнѣе этой Дюбарри! Видали ли вы ее когда нибудь? Какой у нея роскошный домъ въ Люсьеннѣ! Это позоръ для всей націи! А чьи богатства проматываетъ она самымъ безсовѣстнымъ образомъ? Несчастнаго, раззореннаго народа!.. Говорятъ, нынѣшній король приказалъ запереть ее въ монастырь...
-- Да, еслибы все дѣлалось по вашему, сказалъ съ досадой старый камердинеръ, возвысивъ голосъ.-- Просто уши вянутъ, слушать всѣ ваши клеветы! Но, къ счастью, короли разсуждаютъ иначе, нежели простые буржуа. Они еще, слава Богу, не унизились до такой степени!.. Желалъ бы я знать, за что вы браните эту благородную даму? Мало ли она раздала денегъ вашимъ бѣднякамъ? Не дальше, какъ три года тому назадъ, вы цѣловали шлейфъ ея платья!..
-- Всѣмъ извѣстно, что m-eur Клеманъ не дастъ и заикнуться о мадамъ Дюбарри! Видно, вы до сихъ поръ ея правая рука.
-- Sacre tonnerre, что это была за прелестная женщина! воскликнулъ чей-то голосъ въ толпѣ.-- Я видѣлъ ее всего одинъ разъ; она ѣхала въ своемъ фаэтонѣ...
-- Сегодня Марія Антуанета доставила намъ отличное зрѣлище!
-- Мнѣ не нравятся англійскія скаковыя лошади; онѣ слишкомъ худощавы и ноги у нихъ такія тонкія.
-- Я терпѣть не могу англійскихъ лошадей и самихъ англичанъ. Еслибы спросили моего совѣта, то завтра же у насъ была бы война съ Джонъ Булемъ!
-- Это случится само собой, и въ самомъ непродолжительномъ времени. Говорятъ, въ Парижъ пріѣхала депутація изъ Америки...