-- Охотно вѣрю этому, m-eur Клеманъ, но вы забываете, что я незнакомъ съ хозяйкой дома.
-- Ты напрасно думаешь провести меня, подумалъ камердинеръ и, взглянувъ искоса на графа, добавилъ вслухъ:-- ваше посѣщеніе никому не покажется страннымъ, потому что сюда часто являются иностранцы, и во всякое время дня, чтобы полюбоваться знаменитымъ павильономъ и взглянуть на липу, подъ которой Людовикъ XV пилъ кофе. Въ добавокъ графиня ведетъ такую уединенную жизнь, что мы, вѣроятно, даже не увидимъ ее.
Послѣднее показалось весьма сомнительнымъ графу Эрбаху. Онъ былъ убѣжденъ, что какъ только они войдутъ въ садъ, случай, а еще болѣе, Клеманъ, помогутъ ему встрѣтить графиню Дюбарри. Онъ хорошо помнилъ эту послѣднюю любовницу Людовика XV--блондинку съ розовыми щеками, одѣтую въ бѣлое, развѣвающееся, полупрозрачное платье; онъ много слышалъ о ней дурнаго и много хорошаго; но сирена не привлекла его. Если бы изъ этихъ густыхъ деревьевъ, или миртовыхъ кустовъ, къ которымъ онъ приближался, неожиданно послышалась ея пѣсня, то она не тронула бы его сердца. Теперь его всего болѣе интересовала настойчивость, съ какою старикъ уговаривалъ его войти въ замокъ. Онъ не могъ понять причины, побуждавшей Клемана желать его встрѣчи съ графиней Дюбарри, и невольно спрашивалъ себя: случайно ли завязалось ихъ знакомство, или все было подготовлено заранѣе и онъ попалъ въ ловушку?
-- Графинѣ пришлось много вынести горя въ молодости, продолжалъ старикъ съ прежнимъ беззаботнымъ видомъ.-- Клевета постоянно преслѣдовала ее! Тѣ самые люди, которые сегодня цѣловали -ея руки, разсказывали о ней на слѣдующій день самыя отвратительныя вещи. Негодяи, которыхъ она осыпала благодѣяніями, писали пасквили на ея жизнь. Но это не могло озлобить доброй графини. Я слышалъ собственными ушами, какъ покойный король сказалъ ей однажды: "Для чего существуетъ Бастилія, если вы никого не хотите отправить туда!" Это были подлинныя слова моего господина...
Бесѣдуя такимъ образомъ, они дошли до деревни Люсьеннъ. Маленькіе красивые домики, стѣны обвитыя виноградомъ, огороды съ грядами малины и клубники, тянулись вдоль дороги, которая постепенно поднималась къ старому замку временъ Людовика XIV. Каштановыя деревья только что начинали покрываться молодою зеленью; около кустовъ бузины, въ полисадникахъ, щебетали птицы. Высокая стѣна изъ сѣраго плитняка съ рѣшетчатыми воротами по срединѣ отдѣляла замокъ отъ деревни и группы строеній, въ которыхъ помѣщались сараи для экипажей, конюшни и т. п. Графиня Дюбарри по своей склонности къ романтизму, хотѣла устроить изъ своего жилища волшебный пріютъ любви, недосягаемый для непосвященныхъ, куда не могли бы проникнуть никакія земныя заботы и нужды.
Но сегодня калитка рѣшетчатыхъ воротъ была открыта. Около нихъ стоялъ негръ Заморъ въ полномъ парадѣ, съ шпагой, привѣшанной къ поясу, и въ шляпѣ, украшенной галуномъ; руки его были опущены въ карманы красныхъ бархатныхъ шароваръ. Людовикъ XV, проснувшись однажды въ веселомъ расположеніи духа, назначилъ чернокожаго слугу своей возлюбленной губернаторомъ Люсьенна, и канцлеръ Франціи вынужденъ былъ дать ему патентъ на эту должность. Заморъ столько же гордился своимъ высокимъ положеніемъ въ свѣтѣ, сколько своей красотой, такъ какъ цвѣтъ его кожи можно было сравнить съ чернымъ деревомъ, а зубы бѣлизной не уступали слоновой кости. Поэты, которые пользовались щедротами графини, въ напыщеныхъ мадригалахъ не разъ называли глаза Замора черными брилліантами, а художники въ своихъ картинахъ изображали его въ видѣ генія ночи, стерегущаго богиню Аврору съ золотистыми волосами.
Тѣмъ не менѣе, лицо Замора было въ высшей степени непріятно и поражало своимъ злымъ и нахальнымъ выраженіемъ съ оттѣнкомъ лукавства и чувственности.
Графиня Дюбарри назвала его Заморомъ въ честь героя Вольтеровской трагедіи "Alzire" и нарядила въ пестрый костюмъ, въ которомъ обыкновенно являются мавры въ операхъ и балетахъ передъ парижанами.
Графъ Эрбахъ внимательно разглядывалъ негра; тотъ съ своей стороны не спускалъ глазъ съ незнакомца. Ихъ раздѣляло всего нѣсколько шаговъ.
-- Половина этихъ домовъ построена на деньги графини, продолжалъ Клеманъ.-- Въ деревнѣ почти нѣтъ бѣдныхъ, такъ какъ графиня щедро расточала свои благодѣянія. Она готова помочь всякому несчастному; вотъ и теперь она ухаживаетъ, какъ родная сестра, за однимъ молодымъ нѣмцемъ.