Передъ нимъ поднималось массивное зданіе новой башни и бросало гигантскую тѣнь на дворъ, освѣщенный луной. Вѣтеръ бушевалъ въ саду, наклоняя верхушки деревьевъ, съ свистомъ и воемъ проносился надъ трубами и фронтонами замка. Въ угловомъ окнѣ нижняго этажа башни виднѣлся ровный свѣтъ лампы.
-- Бланшаръ все еще сидитъ за работой, сказалъ графъ, обращаясь къ патеру.-- Завтра я познакомлю васъ съ нимъ; онъ также, какъ и вы, занимается естественными науками.
-- Я много слышалъ объ его учености и смѣлыхъ попыткахъ... Это напоминаетъ мнѣ, что я не долженъ долѣе утруждать ваше сіятельство своимъ присутствіемъ, и поэтому прошу позволенія удалиться.
-- Надѣюсь, вы не оставите меня при той мучительной неизвѣстности, въ какой и нахожусь теперь! сказалъ графъ.-- Неужели нѣтъ никакой возможности отклонить графиню отъ ея рѣшенія?
-- Графиня находится подъ вліяніемъ глубокаго и сильнаго чувства, а при этомъ условіи всѣ убѣжденія напрасны. Ея рѣшимости поступить въ монастырь, вѣроятно, немало способствуютъ внѣшнія впечатлѣнія. Въ Прагѣ одинъ видъ мрачнаго величественнаго города можетъ наполнить ея воображеніе печальными картинами и навести на мысль о бренности всего земнаго. Тяжесть горя и тайны...
-- Какой тайны? спросилъ съ живостью графъ Эрбахъ.
-- Графиня разъ едва не призналась мнѣ въ ней.
-- Вамъ?
-- Но мнѣ удалось во-время прекратить этотъ разговоръ. Роль посредника въ счастливомъ супружествѣ кажется мнѣ крайне затруднительной, а тѣмъ болѣе...
-- Въ несчастномъ, хотите вы сказать, добавилъ графъ.