-- Святой Непомукъ, сжалься надъ нимъ! Неужели ты, Зденко, настолько глупъ, или сатана такъ опуталъ твое сердце, что не понимаешь опасности, какая грозитъ тебѣ. Твои сообщники выдадутъ тебя, и ты первый попадешь въ руки правосудія!..
-- Я не былъ на этомъ сборищѣ, возразилъ Зденко.
-- Ты погибнешь первый! продолжалъ Гасликъ, не обращая вниманія на возраженіе крестьянина.-- Если они тебя поймаютъ, то пѣсня твоя пропѣта. Удирай отсюда, братъ, пока есть время, и вдобавокъ, куда нибудь подальше.
-- Куда мнѣ бѣжать?
-- За-границу, въ Саксонію къ еретикамъ! Тамъ ты можешь молиться своимъ идоламъ, и никто не будетъ преслѣдовать тебя!
-- Неужели я долженъ покинуть свой домъ и дворъ?
-- Ты все равно покинешь ихъ, если попадешь на висѣлицу! Стоитъ сказать одно слово графу -- онъ купитъ ихъ, такъ какъ самъ лютеранинъ, и будетъ очень радъ, когда услышитъ, что ты, сатанинское отродіе, отрекся отъ религіи!.. Я увѣренъ, что онъ даже поможетъ тебѣ бѣжать за-границу.
Зденко поднялъ голову; равнодушное лицо его приняло злое выраженіе, зрачки глазъ расширились и заискрились, какъ у кошки, которая собирается сдѣлать прыжокъ.-- Что побуждало священника хлопотать объ его удаленіи изъ деревни? спрашивалъ онъ себя съ недовѣріемъ.-- Онъ хочетъ выжить тебя отсюда изъ боязни, чтобы ты не выдалъ его, рѣшилъ мысленно Зденко;-- но это не удастся ему!..
Между тѣмъ, Гасликъ объяснилъ молчаніе крестьянина въ свою пользу.
-- Мы продадимъ твой дворъ, продолжалъ онъ.-- Ты и такъ богатъ. Собери только всѣ золотые талеры и гульдены, которые ты нашелъ въ желѣзномъ ящикѣ подъ смертнымъ одромъ твоего отца.