-- Что же касается Зденко, добавилъ онъ, то я совѣтовалъ бы тебѣ, моя дорогая Гедвига, остерегаться его. Мнѣ парень этотъ не нравится; да и отецъ твой не былъ расположенъ къ нему и говорилъ, что никогда не позволитъ ему жениться на тебѣ.
-- Я ненавижу его и не могу хладнокровно встрѣчаться съ нимъ!..
-- Тебѣ нечего безпокоиться. Никто не заставитъ тебя выходить за него замужъ. Но тѣмъ хуже для насъ, что мы будемъ въ зависимости отъ него. Мнѣ кажется, что этотъ человѣкъ способенъ совершить преступленіе подъ вліяніемъ страсти.
-- Что-же дѣлать въ такомъ случаѣ?
-- Я буду слѣдить за нимъ... Скажи, пожалуйста, въ которомъ часу ты приказала придти ему?
-- Поздно вечеромъ.
-- Я встрѣчу его съ Бланшаромъ и избавлю тебя отъ новаго свиданія съ твоимъ назойливымъ поклонникомъ. Покойной ночи! Надѣюсь, что графиня скоро пріѣдетъ изъ Праги, и тогда твоя жизнь устроится болѣе нормальнымъ образомъ.
Гедвига молча поцѣловала руку графа и удалилась.
Въ девятомъ часу вечера графъ Эрбахъ и Бланшаръ отправились на свиданіе. Къ счастію, Ротганъ еще утромъ уѣхалъ на нѣсколько дней въ Прагу, такъ что графу не было никакой необходимости скрывать свои дѣйствія отъ непрошенаго наблюдателя. Относительно Бланшара онъ могъ быть совершенно покоенъ, потому что этотъ искренно сочувствовалъ всякому несчастному, который подвергался преслѣдованіямъ за свои убѣжденія, и видѣлъ въ немъ товарища своей судьбы. Развѣ его самого не считали въ Версалѣ сумасшедшимъ и врагомъ государства? Развѣ у него не была одинаковая цѣль съ Мракотиномъ -- избавить людей отъ гнета бѣдности и нищеты, хотя каждый изъ нихъ шелъ своимъ путемъ? Такимъ образомъ, если бы даже графъ Эрбахъ сталъ колебаться въ своемъ рѣшеніи, то Бланшаръ употребилъ бы все свое краснорѣчіе, чтобы убѣдить его дать убѣжище бѣглецу.
Графъ и Бланшаръ молча подошли къ насыпи у садовой стѣны, гдѣ Корона и Гедвига впервые увидѣли императора. Былъ ясный и. холодный вечеръ. Мѣсяцъ свѣтилъ на безоблачномъ небѣ среди безчисленныхъ звѣздъ. Все пространство отъ садовой стѣны до деревьевъ противоположнаго лѣса и дорога, спускающаяся внизъ по ложбинѣ, были такъ освѣщены луннымъ свѣтомъ, что графъ, хорошо знакомый съ мѣстностью, тотчасъ же замѣтилъ темную фигуру, стоявшую, подъ сосной, и махнулъ ей носовымъ платкомъ.