Тѣмъ не менѣе, въ первую минуту многіе окончательно растерялись, когда увидѣли графиню, встрѣчавшую гостей на верхнихъ ступеняхъ лѣстницы, и не нашлись, что сказать ей.

-- Каковъ хитрецъ этотъ графъ! говорили одни.

-- Въ цѣлой Австріи не найти человѣка любезнѣе его! замѣчали другіе.

-- Никто лучше его не умѣетъ устроить праздника!..

Сосѣди, расхваливая графа, отдавали только должную справедливость его любезности и находчивости. Осмотръ башни, рѣдкія коллекціи минераловъ и гербаріи, разсказы объ изобрѣтеніи Бланшара, настолько заняли все общество, что оно скоро оправилось отъ неловкости, которая неизбѣжна при всякомъ возобновленіи знакомства. Присутствіе Бланшара, молодаго бюргера и архитектора среди дворянъ никому не казалось оскорбительнымъ, потому что праздникъ новоселья не могъ имѣть исключительно аристократическій характеръ.

Саксонскіе рабочіе также не были забыты. Передъ замкомъ красовалась большая деревянная галлерея, гдѣ для нихъ былъ приготовленъ обѣдъ и должны были устроиться танцы. Графскіе крестьяне охотно приняли посланное имъ приглашеніе и только немногіе ревностные католики отказались участвовать на праздникѣ еретиковъ.

Самъ Гасликъ счелъ долгомъ явиться въ замокъ и поздравить графа съ новосельемъ, такъ какъ, не смотря на свой аскетизмъ, онъ зналъ цѣну хорошему вину и дорожилъ милостью высокопоставленныхъ особъ. При этомъ онъ надѣялся сдѣлать нѣкоторыя наблюденія и узнать кое-что отъ прислуги, чтобы доставить самыя подробныя свѣдѣнія князю Лобковичу. Но Бахусъ разстроилъ его планы, потому что онъ скоро отдалъ должную дань этому веселому богу, и ему пришлось ограничиться немногими наблюденіями. Графиня сказала ему только нѣсколько словъ, изъ которыхъ онъ вывелъ заключеніе, что она чувствуетъ себя счастливой и жалѣетъ, что разставалась съ мужемъ. Еще труднѣе было узнать что либо отъ молодаго бюргера, который былъ такъ занятъ своей любовью, что рѣшительно не обращалъ никакого вниманія на то, что дѣлалось вокругъ него. Онъ такъ убѣдительно доказывалъ, что примиреніе Ренаты съ графомъ не имѣло другого повода, кромѣ стремленія къ тихой семейной жизни, что опьянѣвшій Гасликъ почти повѣрилъ этому.

-- Тутъ нечего искать какихъ нибудь особенныхъ причинъ, сказалъ онъ самому себѣ.-- Графиня влюблена въ своего супруга. De gustibus non est disputandum. Если князь убѣжденъ въ противномъ, то это не моя вина.

Такъ же неудачны были розыски священника относительно главы сектантовъ. Въ окрестностяхъ пронесся слухъ, которому вѣрилъ и Лобковичъ, что Мракотинъ нашелъ убѣжище въ Таннбургѣ. Но каждый изъ гостей, къ которому Гасликъ обращался съ этимъ вопросомъ, поднималъ его на смѣхъ, такъ что онъ, наконецъ, потерявъ терпѣніе, рѣшилъ отказаться отъ дальнѣйшихъ поисковъ и съ добродушной улыбкой чокнулся съ Ротганомъ, который крикнулъ ему черезъ столъ: "carpe diem!"

Гости были въ самомъ праздничномъ настроеніи духа. Не было конца остротамъ и веселымъ разсказамъ; всякій разговоръ, касавшійся политики, тотчасъ же прекращался, какъ бы по общему соглашенію. Послѣ обѣда все общество въ экипажахъ, верхами и пѣшкомъ сдѣлало прогулку по лѣсу къ разрушенному охотничьему дому, который получилъ извѣстность, какъ мѣсто сборища еретиковъ. Большинство не придавало особеннаго значенія религіозному движенію въ странѣ; говорили, что церковь настолько сильна, что ей нечего опасаться какихъ либо сектъ и, вѣроятно, изъ вѣжливости къ графу, хвалили Іосифа за его религіозную терпимость. Отсюда разговоръ перешелъ къ неудовлетворительному состоянію Австріи, которая далеко отстала отъ другихъ европейскихъ государствъ относительно образованія и благосостоянія народа. Національное чувство было глубоко оскорблено превосходствомъ маленькой, полудикой Пруссіи надъ Австрійской имперіей. Но въ то время, какъ одни видѣли спасеніе въ внутреннемъ преобразованіи государства, другіе доказывали необходимость расширить его извнѣ пріобрѣтеніемъ Баваріи, которое могло бы вознаградить потерю Шлезвига.