-- Это старыя исторіи, патеръ; онѣ нисколько не утѣшаютъ меня! Какъ бы вы ни старались позолотить пилюлю, но я тѣмъ не менѣе чувствую свое безсиліе и вмѣстѣ съ тѣмъ не могу помириться съ той пассивной ролью, которую предлагаютъ намъ. Никто не откажется добровольно отъ своей давнишней и законной собственности. Многіе ссылаются на "силу вещей", но это слово слишкомъ растяжимо, и можетъ быть объяснено различными способами...
-- Я не болѣе какъ зритель, возразилъ патеръ,-- и для меня безразлично, кто останется побѣдителемъ -- императоръ, или дворянство совмѣстно съ церковью; но я считаю весьма желательнымъ, чтобы борьба кончилась какъ можно скорѣе, благодаря уступчивости однихъ и умѣренности другихъ. Годъ тому назадъ, я осмѣлился замѣтить вашему сіятельству во время одного разговора въ замкѣ Турмъ, что нельзя ожидать никакихъ результатовъ отъ явнаго сопротивленія волѣ императора и что это нисколько не остановитъ тѣхъ реформъ, какія онъ думаетъ провести. Духъ времени и общественное мнѣніе на его сторонѣ. Монархическая власть имѣетъ большія преимущества передъ дворянствомъ и духовенствомъ въ глазахъ большинства развитыхъ людей.
-- Вы повторяете фразы парижскихъ философовъ! Къ счастію, первый крикунъ изъ нихъ -- Вольтеръ -- отправился къ праотцамъ. Впрочемъ, нужно отдать справедливость его остроумію; онъ написалъ много забавныхъ вещей... Однако позвольте спросить васъ, кого собственно называете вы развитыми людьми въ Австріи? Толпа наша идетъ слѣпо за священникомъ или господиномъ, смотря по тому, кто изъ нихъ потянетъ ее за собою.
-- Да, но вмѣстѣ съ тѣмъ она ожидаетъ втихомолку, что монархъ облегчитъ ея участь. Не упускайте также изъ виду и другое обстоятельство. Развѣ существуетъ единодушіе между нашими дворянами? Вспомните, удалось ли вамъ побудить ихъ къ протесту противъ нововведеній въ государствѣ, которыя такъ возмущали ихъ.
-- Разумѣется, нѣтъ! Эти лягушичьи головы ничѣмъ не интересуются, кромѣ своихъ личныхъ дѣлъ. Одна надежда на венгерцевъ и бельгійцевъ...
-- Но и протестъ будетъ безсиленъ въ первые годы царствованія. Когда монархъ вступаетъ на престолъ, то блескъ его ослѣпляетъ толпу, какъ восходящее солнце. Свѣтлыя надежды, связанныя съ нимъ, окружаютъ его ореоломъ недосягаемаго величія и уничтожаютъ въ зародышѣ всякое желаніе противодѣйствовать ему. Недовольство и разочарованіе является гораздо позже; онъ можетъ встрѣтить непреодолимыя препятствія на своемъ пути, но во всякомъ случаѣ не будетъ возврата для тѣхъ реформъ, которыя ему удастся провести въ началѣ царствованія. Развѣ вы можете устроить вновь монастыри, если онъ уничтожитъ ихъ, отнять у протестантовъ дарованныя имъ льготы, или снова обложить крестьянъ оброками, отъ которыхъ онъ избавилъ ихъ? Я не могу допустить, князь, чтобы вы могли мечтать о подобныхъ вещахъ.
-- Преклоняюсь передъ вашимъ умомъ, многоуважаемый патеръ. Дѣйствительно, въ настоящее время протестъ немыслимъ послѣ всѣхъ сдѣланныхъ нами ошибокъ; но мы можемъ поправить ихъ въ будущемъ, если только больному старику возможно говорить о будущемъ... Что вы намѣрены дѣлать теперь?
-- Что касается меня лично, сказалъ патеръ,-- то я предполагаю вернуться въ Прагу, въ мою возлюбленную библіотеку, съ которой думаю не разставаться больше. Когда книги будутъ приведены въ надлежащій порядокъ и у меня останется болѣе свободнаго времени, я займусь по прежнему изученіемъ вѣчныхъ законовъ природы.
-- Неужели у васъ вовсе нѣтъ честолюбія, патеръ!
-- У меня? воскликнулъ Ротганъ тономъ ловко разыграннаго удивленія.-- Къ какой дѣли можетъ быть направлено мое честолюбіе? Ученая карьера закрыта для меня; я долженъ скрывать открытія, сдѣланныя мною въ естественныхъ наукахъ. Прошли старыя блаженныя времена; нынѣшнее католическое духовенство такъ же невѣжественно въ физикѣ и химіи, какъ наши крестьяне. Затѣмъ, что же остается мнѣ? Не сдѣлаться ли главой несуществующаго ордена, или же духовникомъ молодаго императора? Но при живомъ и веселомъ характерѣ Іосифа, дамы, пожалуй, скоро возьмутъ на себя эту роль и мнѣ придется подать въ отставку.